Девять месяцев (1995)

Сэм жил, как будто жизнь — это бесконечный уикенд. Детский психотерапевт, да, но больше — человек, который умел обходить острые углы, как кошка на кухонном столе. Ребекка... нет, скорее, они вместе — это была пара, которая знала друг друга наизусть, как старую пластинку. Но потом это случилось. Ты поймёшь, о чём я. Она сказала: «Я беременна». И всё. Тишина. Не просто отсутствие звука — будто воздух превратился в вату. Сэм стоял, как в том анекдоте про Штирлица, который ждал, пока его поймают, но его никто не ловил.

Он... нет, они начали двигаться иначе. Ребекка — с лёгкой улыбкой, будто носила секрет, который вот-вот раскроется. Сэм — как будто его подменили. Он вдруг заметил, что в их доме пахнет старой древесиной, пахнущей временем, и это его раздражало. Почему раньше он этого не замечал? Или просто не хотел?

Потом пошли разговоры. Нет, не разговоры — это было что-то вроде перетягивания каната. Ребекка говорила о будущем, о детской, о том, как они будут выбирать имя. Сэм думал о том, как это всё влезет в его жизнь. В их жизнь. Или уже в её? Вы тоже это чувствуете? Или мне показалось?

Комедия, конечно, была. Как без неё? Тени плясали, как демоны... или как пьяные на субботней вечеринке. Сэм пытался быть взрослым, но получалось как-то криво, будто он надел чужой пиджак. Ребекка смеялась, но иногда её смех звучал... странно. Как будто она сама не была уверена, смеяться или плакать.

И вот они уже в магазине, выбирают коляску. Сэм смотрит на ценники, и у него кружится голова. Ребекка трогает ткань сиденья, и он замечает, как её пальцы дрожат. Или это ему кажется?

Конец? Нет, это только начало. Но какое-то... недоговорённое. Как будто кто-то начал фразу и не закончил. Вы понимаете, да?