Несожжённые (2022)

Семья переехала в старый дом. Нет, не просто старый — древний, будто выросший из земли, как гриб после дождя. Запах. Ты чувствуешь? Старая древесина, пахнущая временем, сыростью и чем-то ещё... металлическим, что ли. Как будто ржавчина, но не совсем. Они — нет, скорее, она, жена, первая заметила. Стены. Они дышали. Нет, не в прямом смысле, конечно, но... ты понимаешь, о чём я. Тени плясали, как демоны. Или как пьяные на субботней вечеринке, если уж на то пошло.

Потом это случилось. Ты поймёшь, о чём я, когда увидишь. Тишина. Не просто отсутствие звука — будто воздух превратился в вату. Или в густой сироп, в котором каждое движение даётся с трудом. Ребёнок начал говорить с кем-то. С кем? Нет, не с воображаемым другом. Это было... иначе. Голос. Низкий, хриплый, как скрип двери в подвале. Ты слышал такое?

Они — нет, он, муж, начал копаться в истории дома. Архивы, старые газеты, записи. Проклятие. Да, банально, но... не совсем. Не то чтобы проклятие, скорее, договор. С кем? Не знаю. Может, с тем, кто живёт в стенах. Или под полом. Или в самом воздухе.

Тени. Они двигались. Нет, не просто тени — они... оживали. Как в том анекдоте про Штирлица, только страшно. Очень страшно. И запах. Он стал сильнее. Металл, ржавчина, что-то ещё... сладковатое. Как будто гниль, но не совсем.

Финал. Нет, я не скажу. Ты почувствуешь его сам. Или нет. Может, это просто ветер. Или не просто.