Кабан-секач (1983)

Он вышел из самолёта, и Австралия ударила ему в лицо — не жарой, нет, хотя и она была, а чем-то другим. Запахом. Земля здесь пахла по-другому: пылью, эвкалиптом и чем-то древним, будто время здесь текло медленнее, а может, быстрее. Он не мог понять. Городок, куда он приехал, был крошечным, как будто забытым даже на карте. Местные смотрели на него с подозрением, но не так, как смотрят на чужака. Скорее, как на того, кто уже обречён.

— Секач, — сказал один из них, старик с лицом, изрезанным морщинами, как карта. — Ты его ищешь, да?

Он хотел ответить, что ищет жену, но слова застряли в горле. Секач. Это слово звучало как проклятие, как что-то, что нельзя называть вслух.

— Он... нет, они, — поправился старик, — они не любят, когда их тревожат.

Тени плясали вокруг, как демоны... или как пьяные на субботней вечеринке. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Тишина. Не просто отсутствие звука — будто воздух превратился в вату, плотную и тяжёлую.

Следы вели в пустыню. Он шёл, не зная, что ищет: жену или смерть. Может, и то, и другое. Ночью, когда звёзды висели так низко, что казалось, можно дотянуться, он услышал это. Рёв. Не животный, нет. Что-то древнее, будто сама земля закричала.

— Ты тоже это слышишь? — спросил он у пустоты. Ответа не было.

Утром он нашёл её сумку. Кожа была порвана, как будто клыками. Или чем-то другим. Запах старой древесины, пахнущей временем, смешался с чем-то металлическим. Кровь? Он не был уверен.

Потом это случилось... ты поймёшь, о чём я. Тени сдвинулись. Воздух сгустился. И он понял, что секач — это не просто зверь. Это что-то большее.

Он продолжил идти, хотя знал, что это бессмысленно. Но разве любовь когда-либо была рациональной?